Молчание Вятлага. Кто ответит за насилие в кировских колониях?

Жаловавшийся на издевательства заключенный кировской ИК возмущен оглаской описания пыток

Молчание Вятлага. Кто ответит за насилие в кировских колониях?
Несколько дней назад кировский адвокат Елена Фарафонова сообщила, что ее подзащитного, осужденного Виталия Шумкова избили в омутнинской ИК-17. По словам Фарафоновой, она защищала Шумкова, который получил пять лет тюрьмы за мошенничество и присвоение, с лета 2017 года.

Дело в отношении ее подзащитного было возбуждено ФСБ, а затем передано в следственный комитет.По словам адвоката, в начале июня Шумков прибыл в колонию, которая располагается в Омутнинском районе, где и произошло избиение.

Как отметила адвокат, Шумков в «сопровождении четверых сотрудников ИК был водворен в помещение столовой, где по их указанию „разделся догола“. По словам Фарафоной, ее клиента избили и подвергли издевательствам, в том числе угрожая сексуальным насилием.

»При этом требовали, чтобы он дал показания в отношении бывшего сотрудника УФСБ России по Кировской области. Будучи морально и физически сломленным, Шумков согласился дать показания», — утверждает Фарафонова.По словам адвоката, 11 июля по факту превышения должностными лицами своих полномочий было возбуждено уголовное дело.

Более того, проведено медицинское освидетельствование Шумкова, которое подтвердило факт побоев. Однако следственные действия, как отмечает адвокат, приостановили. По словам Фарафоновой, ФСИН препятствует расследованию уголовного дела.

Как рассказала «ФедералПресс» Фарафонова, сейчас Шумкова признали потерпевшим и допросили, назначили судебно-медицинские экспертизы. Ни опознания, ни допроса подозреваемых проведено не было. Фарафонова подчеркивает, что следователь, который ведет дело, «правильный и незаинтересованный», но все зависит от его руководства.

Посетивший Шумкова член ОНК Кировской области Артур Абашев рассказал «ФедералПресс», что при встрече с ним тот подтвердил все, что было изложено в обращении адвоката, кроме утверждений о том, что его били дубинками и электрошокером. Как отметил Абашев, Шумков заявил, что его били бутылкой с водой.

« [Шумков] психологически подавлен, его помещали в карцер за нарушение правил внутреннего распорядка — не сделал уборку в камере. Он считает, что таким образом на него оказывают давление. По данному факту он обращался к уполномоченному по правам человека в Кировской области — Александр Панов тоже приходил к нему и обещал обратиться в прокуратуру, чтобы проверить законность взыскания», — рассказал Абашев.

По словам Абашева, в СИЗО к Шумкову физическая сила не применялась, сотрудники СИЗО угроз ему не высказывали — по крайней мере, так утверждает Шумков.

Член ОНК также подтвердил, что Шумков был недоволен некоторыми действия своего адвоката и даже хотел отказаться от ее услуг, но потом передумал.

Заключенному не нравилось, что Фарафонова подробно описала все, что с ним делали в колонии — теперь «об этом будут знать абсолютно все, даже если его переведут в другой регион».

По словам Абашева, сейчас главное желание Шумкова — перевестись в колонию для бывших сотрудников органов, которая располагается в Кирово-Чепецке.

«Это главное, чего он хочет, даже привлечение сотрудников к ответственности у него на втором плане. Говорит, что боится возвращаться в ИК-17.

Он обращался в УФСИН [c этой просьбой], но ему ответили, что нет оснований. Шумков служил в пограничных войсках, но еще в тот период, когда они не относились к ФСБ.

Сейчас он находится под госзащитой, возможно, будет переведен в другой регион», — отметил Абашев.

Абашев также отметил, что помещение Шумкова в карцер сложно назвать давлением.

«Я его спросил, в чем заключалось отсутствие уборки — он сказал, что сотрудник нашел паутину, которая и в самом деле была. По опыту могу сказать, что за такое всем выносят взыскания. Вот когда оказывали давление на Сергея Лузянина, то там это было очевидно. Сотрудники находили пыль под лампой на потолке, куда физически нельзя было добраться. А в случае с Шумковым я бы не назвал это давлением», — добавил член ОНК.

В УФСИН по Кировской области подчеркнули, что дело о превышении должностных полномочий действительно возбуждено по заявлению заключенного, но в его словах про избиение слово «якобы» является ключевым.

«Дело возбуждено по заявлению потерпевшего, сейчас им занимается следственный комитет. [Что касается слов о препятствовании проведению следственных действий], то никто никому не препятствует», — заявили «ФедералПресс» в пресс-службе УФСИН.

Корреспондент «ФедералПресс» обратился также в СУ СК по Кировской области, но там ситуацию комментировать отказались. В УФСБ по региону также не стали комментировать ситуацию.

ФедералПресс / Евгений Поторочин

дня. Во французском Нанте загорелся собор

Источник: https://news.rambler.ru/other/42601617-zhalovavshiysya-na-izdevatelstva-zaklyuchennyy-kirovskoy-ik-vozmuschen-oglaskoy-opisaniya-pytok/

ИК-6 поселок Восточный

Молчание Вятлага. Кто ответит за насилие в кировских колониях?

на зеки.су
Расположенная в поселке Восточный Омутнинского района Кировской области колония особого режима № 6 — настоящий ад для попавшего туда арестанта. В лагерях, тюрьмах и на пересылках ВятЛага об этой колонии рассказывают леденящие кровь истории одна страшнее другой.

Но правда о том, что на самом деле происходит на этой зоне, гораздо страшнее тех историй, которые рассказывают заключенные друг другу, путешествуя по этапу.

Для ФСИНовцев, работающих в этой печально известной колонии, сломать отрицающего их порядки и стоящего на своем арестанта — дело чести.

Надо сказать, что такое отношение не является местной инициативой омутнинских садистов в погонах. О том, что творится на этой зоне прекрасно известно и директору ФСИН, и высшему руководству российского государства.

Местные ФСИНовцы очень любят уже полулегендарную историю про приехавшего на заре своего правления в Кировскую область президента Путина, который на встрече с руководством Кировского управления ФСИН заявил: «Для блатных и террористов у меня есть Кировская область».

Что конкретно говорил Путин на этой встрече нигде в официальной документации не зафиксировано, однако факт остается фактом –в колонии №6 отбывает срок очень высокий процент лиц, осужденных за совершение преступлений террористической направленности, а также стремящихся войти в воровскую семью, всю жизнь отстаивающих воровские традиции, собирающих общее и смотрящих за тюрьмами и лагерями.

На этой зоне задача палачей в погонах не только заставить арестанта делать что-либо неприемлемое для человека, придерживающегося воровских понятий (например отрабатывать хоз.работы по 106 статье УИК), но превратить авторитетного человека в предателя, ломающего несогласных с требованиями администрации.

Как и на многих других режимных зонах, на ИК-6 присутствует так называемая приемка, а также последующая ломка уже в карантинном отделении. Для читателя, далекого от жизни по ту сторону колючей проволоки, следует уточнить, что именно подразумевается под этими словами.

Приемка -это избиение сотрудниками ФСИН или осужденными, сотрудничающими с администрацией, вновьприбывших в учреждение заключенных.

Ломка — это «индивидуальная работа», которой занимаются сотрудники колонии и козлы с каждым из вновьприбывших: приехавшего в колонию человека гестаповскими пыточными методами заставляют подписывать заявления «об отказе от воровских традиций», одевать «косяк» — то есть нарукавный знак, который носят осужденные состоящие на должностях дневальных или бригадиров, заниматься грязной и унизительной работой.

Тяжелее всего на ИК-6 приходится попавшим туда авторитетным людям — смотрящим, бродягам, стремящимся к воровской короне. Администрация колонии из кожи вон лезет и не останавливается даже перед откровенным беспределом, связанным с сексуальным насилием, ломая таких людей.

Но сотрудникам колонии, работающим в ИК-6, мало того, что авторитетный человек после всех ужасных пыток подпишет заявление «об отказе от воровских традиций», сделает какую-нибудь работу, предусмотренную 106 статьей УИК, возьмет в руки метлу или лопату.

ФСИНовцы всеми силами стараются, чтобы человек встал на должность, связанную с руководством другими заключенными (бригадир, завхоз), тем самым стараясь запятнать уже бывшего авторитета гадскими (связанными с применением насилия в отношении к другим арестантам) поступками.

Как уже было отмечено, приемкой и ломкой в этой колонии занимаются не только представители администрации, но и сотрудничающие с ними осужденные.

На ИК-6 было немало случаев когда бывшие положенцы и смотрящие, поломанные администрацией этой зоны, брали с руки биты и шли встречать прибывший в колонию этап.

Начальником этого учреждения является полковник Бибик. Это кровожадный садист, о его жестокости и ненависти к заключенным ходят легенды.

Многих осужденных, несогласных с администрацией, он избивал лично; были случаи, когда к неугодным заключенным по его личному указанию применялось сексуальное насилие; был случай, когда одного из находящихся в штрафном изоляторе арестантов полковник Бибик жестоко избил, а потом в качестве дополнительно наказания затолкал головой в унитаз.

Вот что пишет про полковника Бибика Ачапкин С. П., эксперт движения « За права человека», координатор проекта «Комитет родственников осужденных»: «Масса людей, прошедших через этот ад, через руки этого, не побоимся слова – палача, пытались жаловаться на его методы.

Да и те, кто сейчас находится под его патронажем в тех местах, бьют в колокола и буквально вопят о помощи и спасении, но воз и ныне там.

Как правило, все жалобы, стартовавшие в разные органы на действия этого человека, возвращаются к его руководству или в местные органы, а те в свою очередь дают ответ, что факты, изложенные в жалобах, не нашли своего подтверждения.

Да и как они могут найти подтверждение, если отвечает на них практически он сам — через своих друзей, коллег, подельников, а точнее это всё — одна компания. Не раз просили провести независимые расследования с привлечением людей из разных структур, чтобы им было сложнее попасть под чары и.о. бога местного значения. Просили подключить общественность.

Заключённые просто стонут от действий этого садиста, но проверять деятельность этого человека по совести и закону не позволяют его покровители. Тех, кто жалуются, обрабатывают по полной программе, т.е. подвергают пыткам, истязаниям, насилию, глумлению и прочим издевательствам.

Люди сломлены, и когда приезжает более-менее весомая комиссия, они как те дети из фильма «Щит и меч», заявляют, стоя с синяками и шишками: «Живём мы здесь хорошо! Претензий нет!». Владимир Петрович Лукин, однажды побывав с инспекцией там, развёл руками и сказал: « Ну что здесь можно сделать, вижу, что избиты, запуганы, но ведь молчат, не говорят!». Понять осужденных можно, на кону стоит их жизнь, здоровье и честь. Бибик не чурается избивать сам, делает он это изощрённо и со знанием дела, у него в этом большой опыт и руки его в крови даже не по локоть, а по самую шею. На его совести масса забитых бесправных и безголосых ЗЕКов. Так же по его команде готовы истязать сотрудники колонии, и так называемые активисты. Поведение его разнузданное, вызывающее и хамское. Но он «хозяин», а значит ему всё допустимо.

С его приходом в колонию № 6 Кировской области ситуация резко ухудшилось, правда информация стала доходить более скупо, но то, что приходит, вызывает ужас! Люди объявляют голодовки, совершают акты членовредительства и суицида, но ничего не останавливает «героя» местного значения.

Осужденных вешают на решётку за закованные в наручники назад руки и бьют часами. Потерявшего сознания отливают водой и продолжают бить.

На время проверок забитого до полусмерти снимают, убирают с глаз долой, а как только проверяющие отбывают, всё повторяется снова, и с большей силой и энергией. И всё это считается в рамках вещей, этим людям даже не приходит мысль, что они просто больны, они – садисты.

Но они ведь не люди, они почти боги, ведь у них власть, власть над бесправными и беззащитными людьми, а это дурманит мозг и заставляет работать руки и ноги для более изуверских избиений»

Рыба гниет с головы. Что в таком случае можно сказать об остальных сотрудниках этого учреждения и о положении в лагере, если даже начальник колонии — полковник и российский офицер позволят себе зверства, достойные гестаповского палача.

Этот лагерь, а в особенности расположенное здесь же единое помещение камерного типа, давно уже заслужил репутацию пыточных застенков, сравнимых по беспределу, жестокости сотрудников и применению садистских методов воздействия на заключенных только с легендарным соликамским «Белым Лебедем».

Источник: https://p-m-m.livejournal.com/9170.html

Молчание Вятлага. Кто ответит за насилие в кировских колониях?

Молчание Вятлага. Кто ответит за насилие в кировских колониях?

«Меня повалили в снег и начали топить в снегу, я стал задыхаться. Насыпали снег везде, под одежду, под нижнее бельё. Это происходило минут 15.

Затем меня затащили в карантин В кабинете начальника карантина разорвали всю одежду и раздели догола » Это далеко не самая шокирующая часть рассказа Эдуарда Горбунова, заключённого ИК-6 Омутнинского района.

На профильных форумах колонию называют не иначе как «адом для арестантов», но это не единственное место, где бьют заключённых. Что происходит по ту сторону колючей проволоки, выяснял журналист портала Свойкировский.

В тихом омуте

Собственная пекарня, лесопилка, автосервис, студия телевидения, подсобное хозяйство, швейный цех и яркие ледяные скульптуры посреди вятской глуши… Колония ИК-6 особого режима в посёлке Восточный Омутнинского района по описанию больше напоминает благополучный посёлок, нежели наследницу Вятлага.

Заключённые, попавшие сюда за убийства, наркотики, экстремизм, исправно трудятся. В помещениях проходят ремонты, кировское телевидение снимает жизнеутверждающие сюжеты. Колония считается образцовой. Но среди заключённых это место известно как «беспредельная» зона.

На протяжении нескольких лет ИК-6 попадала в сводки происшествий. В 2010 году один из арестантов свёл здесь счёты с жизнью, в 2011 году прошла массовая голодовка, в период с 2012 по 2015 год заключённые и их родственники регулярно жаловались правозащитникам и журналистам на избиения заключённых.

О последнем случае стало известно со слов заключённого Эдуарда Горбунова. О сексуальном насилии, пытках паяльником и других унижениях он рассказал телеканалу «ЗонаТВ»:
— Они [сотрудники колонии] сказали, что «у тебя здесь всё только начинается». После этого меня стали душить, бросали на пол.

После этого мне ударили по затылку каким-то предметом. Когда я пришёл в себя, на мне была женская одежда. После этого мне было предложено отказаться от каких-то воровских традиций. Я сказал: «Не знаю, что это такое». После этого меня перевели в камеру ШИЗО и повалили на стол.

Эдуард Горбунов утверждает, что в пытках и издевательствах участвовали сотрудники колонии. Однако общаться по телефону руководство учреждения отказалось, в пресс-службе УФСИН по Кировской области информацию о пытках не подтвердили.

— Эту колонию постоянно посещают правозащитники, члены Общественного совета при УФСИН, — заявила начальник пресс-службы УФСИН по Кировской области Ирина Колчина. — Никаких жалоб при посещении заключённый не высказывал. Сейчас Следственный комитет проверяет информацию, которая была размещена на радиостанции «Эхо Москвы».

Как пояснили в Следственном комитете, проверка может занять до 30 дней и более. Всё это время Эдуард Горбунов проведёт в той же колонии. По словам бывшего заключённого Гасана, пытки там продолжаются по сей день и происходят с подачи начальства.

— Я отбывал наказание в колонии в п. Сорда Верхнекамского района с конца 2008 года, — рассказал бывший заключённый Гасанага Гасанбала оглы Гадиров. — Любимая фраза администрации: «Ничего не докажут». Говорили, что всё руководство страны об этих лагерях знает. Никакого контроля нет, прокурор свой, все прикрывают друг друга.

В колонии с самого начала психологически забивали человека так, чтобы он только сидел и молился, чтобы его хотя бы не трогали. Во время приёмки, когда этапом приезжаешь туда, как только выходишь из автозака, сотрудники колонии с дубинками начинают бить.

Осуждённые садятся на колени, и их бьют, пока они не начнут умолять и говорить, что на всё согласны. Потом я попал в 11-ю, а оттуда уже в ИК-6. Мне неприятно даже об этом говорить. Они там специально испортили канализационную систему всей колонии, чтобы туалеты были на улице.

В эти колодцы со всеми нечистотами специально кидали заключённых, которые провинились в чём-то или не покоряются, и они черпали всё это и возили в чанах по всей колонии, чтобы остальные смотрели.

С XIX века Вятка была известна как ссыльный край. Тенденция укрепилась в веке XX: Вятлаг стал одним из крупнейших лагерей ГУЛАГа. Сегодня в колониях Кировской области отбывают наказание более 11 тыс. человек — 1,2% от всего трудоспособного населения региона.

Известна своими порядками ещё одна колония Омутнинского района — ИК-17, где отбывал наказание бывший депутат ОЗС Сергей Лузянин. Он не раз жаловался на условия, до освобождения не дожил всего два месяца. Вот что вспоминает о колонии один из бывших заключённых:
— Раньше во время приёмки заключённых били, натравливали собак, — вспоминает бывший заключенный ИК-17 Сергей (имя изменено по просьбе респондента). — Сейчас, слава богу, это убрали. Избиения происходили руками актива (заключённые, которые сотрудничают с администрацией колонии, — прим. ред.) по команде администрации колонии либо по своим соображениям. Били, если не так посмотрел, «закусился» с администрацией, не вышел на работу или даже просто так. У них три биты: маленькая, средняя и большая. Тебе предлагают выбрать, какой битой избивать, — и бьют. Могут до нижнего белья раздеть и выгнать на мороз — стоять по несколько часов, пока им не надоест. Ещё был один арестант — Рогожа — которому всё сходило с рук. Он мог помочиться на заключённых, просто взять биту и забить человека. После такого пострадавшего отправляли не в больницу, а в СУС (строгие условия содержания — прим. ред.) или ШИЗО. Стольким парням он судьбы поломал! Руководство колонии обо всём знало, он жил как бог от этой безнаказанности. Но в кировской управе ещё по-божески обращаются. В Омской, Свердловской областях — там полный беспредел. Не менее «красочные» воспоминания о колонии оставил координатор «Национал-большевистской платформы» Михаил Пулин. В 2014 году он подробно рассказал журналисту «Каспаров.ru» про «омутнинский ад» — «воспитание» дубинками и марши на 40-градусном морозе. О жестоком обращении с заключёнными в ИК-3, ИК-20, ИК-1 и других колониях области в разные годы сообщали заключённые, их родственники и правозащитники.

Обратный эффект

После жуткой истории политзаключенного Ильдара Дадина, которую не стали замалчивать даже федеральные СМИ, о насилии в колониях заговорили по всей стране. Но, как и в случае с Дадиным, жалобы оборачиваются против самих заключённых. Например, заводят уголовное дело за ложный донос или клевету.

С такой ситуацией столкнулся бывший заключённый Алексей Галкин. Сегодня его дело об избиении рассматривают в Кирово-Чепецком суде.

— Я отбывал наказание в ИК-20. За то, что я пожаловался на условия в колонии, меня в штабе избил майор, — сообщил бывший заключённый ИК-20 Алексей Галкин. — Это было 6 января прошлого года.

У меня даже есть фотография с побоями. Я написал в Следственный комитет, была проведена проверка. Причём показания у меня не брали, объяснений я не давал. 5 мая вынесли решение об отказе в возбуждении уголовного дела. На следующий день у меня всё-таки взяли показания, которые даже не оформили задним числом.

А 20-го числа на меня завели уголовное дело по ст. 306 — заведомо ложный донос. Быстро сфабриковали дело, допросив пятерых активистов.

— Самое интересное в ситуации с УФСИН, что первичные показания осуждённых и свидетелей собирают те же оперативники, которые работают в колонии, — отметил заместитель председателя ОНК Кировской области Артур Абашев. — То есть по сути они сами на себя должны собрать материалы. Поэтому получается такой абсурд: все первичные материалы и объяснения берут сотрудники.

Правозащитник, член Общественной палаты Кировской области Михаил Плюснин отмечает, что даже освободившись из колонии, пострадавшие продолжают молчать:

— Сколько раз было, что человек освобождается, приходит ко мне, рассказывает, как и что происходило в колонии. Говорю ему: «Надо заявление в Следственный комитет написать, Вы ведь уже не в колонии. На свободе проще отстаивать свои интересы». Нет, не хотят в суд.

Кроме того, не всегда свидетели готовы подтвердить, что видели, как избивали, не всегда врачи фиксируют, что имеются на теле повреждения, иногда по странным сбоям техники не сохраняется видеозапись событий в видеорегистраторе сотрудника или стационарной камеры видеонаблюдения.

Если у кого-то нет цели посадить конкретного сотрудника, дело будет тихонько расследоваться и закончится отказом в возбуждении уголовного дела или уголовным делом в отношении заявителя за клевету.

Исполнительный директор общероссийского общественного движения «За права человека» Лев Пономарёв считает, что заключённых запугивают: они просто боятся передавать информацию правозащитникам. Но ситуация не безнадёжна, если изменить подход к следствию.

— Я добиваюсь того, чтобы было принято следующее решение: если заключённый пожаловался на пытки, то его надо защищать с помощью программы защиты свидетелей, вывозить в другую колонию или следственный изолятор в столице региона, или в другой регион, и только после этого проводить расследование, — считает Пономарёв. — К сожалению, следователи и даже прокуроры, как правило, стоят на стороне ФСИН. Это огромная проблема, я об этом уже 20 лет говорю, но система не хочет меняться. У нас есть ещё одно предложение, как изменить ситуацию. Мы предлагаем, чтобы следственная бригада приезжала из Москвы, а не местные следователи занимались этими случаями. Делать это нужно с помощью специальной следственной группы и под надзором Генеральной прокуратуры. В конце прошлого года Госдума под давлением общественности смягчила так называемый «закон садистов» — №503-ФЗ. Сейчас он детально регламентирует порядок и условия, когда сотрудники тюрем могут применять физическую силу. 9 января закон вступил в силу. По словам зампредседателя ОНК Артура Абашева, он ещё не сталкивался со случаями, когда суд вставал бы на сторону пострадавших осуждённых. На официальном сайте областной прокуратуры описан всего один такой эпизод: в 2011 году двое сотрудников УФСИН, избившие заключённого, получили наказание — по три года условно.

Для справки:

УК РФ, Статья 7. Принцип гуманизма: 1. Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека. 2.

Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

Peter Macdiarmid/Getty Images, omutninsky.ru, ridus.ru, ombudsman.kirov.ru

Источник: https://kirov-portal.ru/news/podrobnosti/skolko-chelovek-rabotayut-v-vyatskikh-kolokolakh-chto-eto-za-lyudi-kak-vas-nashli-/

Pravovoe-obesp
Добавить комментарий